Empire: TW Огонь Рисоджименто (AAR за Савойю)

  • Приглашаем на наш активный(!) Discord-сервер по стратегическим играм, истории и политике: перейти

Armagnak

Легенда
Спикер
Депутат
Модератор Стратегий
Сообщения
401
Огонь Рисоджименто
условно литературный
AAR по Empire: TW


Параметры:
Игра Empire: Total War
Мод Pirates Uber Alles
Кампания расширенная за другие дома
Государство Герцогство Савойя
Сложность кампании тяжелая
Сложность сражений тяжелая


Содержание:
Пролог
Вступление (1700-1705)
 
Последнее редактирование:

Armagnak

Легенда
Спикер
Депутат
Модератор Стратегий
Сообщения
401
Огонь Рисоджименто
условно литературный
AAR по Empire: TW



Пролог
нелитературное описание
общей позиции


Я не планировал писать AAR как по данной игре в целом, так и по данному моду в частности. Однако и интересная эпоха, и внезапные для меня сложности, и общая обстановка кампании подтолкнули меня к написанию сего труда. В прологе я постараюсь разобрать ситуацию, которая сложилась в Савойе и рассказать, как она реализована в ETW: PUA.

Савойя в 1700 году - году начала "ванильной" кампании - представляет собой одно из многочисленных (в ETW, к сожалению, не столь многочисленных, а PUA в целом Италии коснулся слабо, как бы не сказать, что вообще никак) государств Апеннинского полуострова. Кроме него здесь представлены Венецианская республика, Центральная Италия (Папская область), Генуя (включая Корсику, республика) и, наконец, большая и уже не столь могущественная как прежде Испания, представленная Ломбардией, Неаполем-Сицилией и Сардинией. Кроме того, на западе у Савойи могущественный сосед, Франция, а если проехать через земли Испании и Венеции, то можно добраться до нестабильного савойского союзника, Австрии, которая явно не полезет ни в какие авантюры. В качестве заключения ко всему выше сказанному: Савойя не имеет вообще никакой границе на севере - там Альпы, на территории которых нет государства, а сама горная гряда проходима всего в 3-4 узких лесистых местностях. Это создает проблемы: с Германией по суше не поторгуешь. Однако, с другой стороны, это естественный щит от Франции и всё той же Германии, в случае чего.


Савойя в 1600-1700 годах

Савойя не располагает флотом от слова вообще, но может похвастаться одним торговым портом - Ниццей, так что потенциал для морской торговли есть, а с нововведениями PUA он был сильно расширен. Армия Савойи средняя по итальянскому уровню, однако вполне может вести успешные войны при благоприятных обстоятельствах и равных силах. Из соседей сильно большей армией располагает только Франция, но она не особо торопится кидать все силы на юг даже в случае собственной агрессии в сторону Италии; поэтому есть возможности для дерзких операций даже вглубь французской территории, не говоря уж об Италии. Генерал есть один, посредственный, однако имеет потенциал к росту.

Продолжая разговор об экономике Савойи: есть здесь и ремесленная мастерская, что дает некоторые заработок на первых порах. Надолго его не хватает, что и стимулирует даже при самых неблагоприятных перестановках идти на риск и начинать войну в Италии. Имеющиеся виноградники тоже принесут некоторый доход, которого, без дальнейшего развития, может хватить разве что на содержание небольшого торгового флота или пары полков пехоты. Закончить обзор стоит столицей. Она здесь небольшая: в Италии всего два больших (имеющих 5 клеток строительства) города - это Венеция и Рим. В отличии от них, в Турине всего две постройки доступны к сооружению - правительственное здание и военные укрепления. Правительственное здание с самого начала кампании стоит военное, что вполне подходит для быстрой милитаризации государственной политики. Укреплений нет, однако их цена не располагает к их сооружению: лучше заняться созданием превосходящей противника армией и наступать с минимально необходимыми остановками. Да и на остановки, сразу скажу, денег не будет.

Внешнеполитическая ситуация, казалось бы, располагает: имеется союз с Австрией, легко налаживаются торговые отношения почти с любой европейской державой. За небольшие деньги можно купить союз с Испанией или Францией. Они не откажутся, но эта мера абсолютно бесполезна, так как именно они наиболее заинтересованы в разделе Савойи. Австрия с первого же года развязывает войны с Пруссией и Польшей, вступаться бессмысленно даже ради сохранения союза: австрийцам попросту нечем будет спасать Савойю, если Франция действительно возжелает кусочек Италии. Так что в итальянской стороне все довольно грустно и полагаться приходится только на себя.
 

Armagnak

Легенда
Спикер
Депутат
Модератор Стратегий
Сообщения
401
Огонь Рисоджименто
условно литературный
AAR по Empire: TW

Виктор Амадей II

Вступление
1700-1705
"Во всем свете у нас только 2 верных союзника — наша армия и флот.
Все остальные, при первой возможности, сами ополчатся против нас"
— Александр III, Император Всероссийский
Действие 1, Турин 1705
- Господи, да что же за жизнь такая! - в сердцах воскликнул герцог Савойский Виктор Амадей II: - Когда уже будут у нас известия по Римской кампании?! - снова и снова спрашивал у приезжавших в палаццо Кариньяно по его же поручениям министров и советников.


Состав правительственного Кабинета в 1705 году
После ухода очередного вельможи, Виктор Амадей II погрузился в раздумья. Он был во много сыном своего времени - деспотичный правитель просвещенного абсолютизма, обладал редкой и важнейшей для его деспотической натуры качеством: умением подбирать людей. Кроме него, в Европе в это время, из абсолютных монархов, такими качествами обладали разве что Людовик XIV, король Франции и Пётр I, русский царь. Его правительственный кабинет был популярен в народе, умел делать свое дело, а самое главное - был безгранично предан своему монарху. Герцог был одет в тусклый военный мундир и носил уже явно устаревшую в моде шляпу, что было скорее вынужденной необходимостью, нежели личной прихотью и желанием показать пример аскетичной жизни своим подданным.
Сказалась на нем и тяжелая жизнь последних пяти лет, - в свои 39 лет он выглядел на все 50 - а все дело в том, что Савойя, не по своей, разумеется, инициативе, вела войны с Венецией, Папским престолом, Францией и Испанией. “Савоярский лис”, как его называли в дни его молодости, в одно время успешно сменил сторону и заключил союз с Францией, всё более порывая с Австрией, но испанская, а вслед за ней и французская агрессия Маргарет I, новой французской королевы по смерти Людовика XIV, в 1703 году спутали ему все карты. Несмотря на успешные кампании выдающегося савойского генерала, о котором еще будет сказано, дела в Савойе, если посмотреть на них со стороны, шли из рук вон плохо: страна трижды за пять лет объявила банкротство, в любой момент на западной границе могла появится мощнейшая армия Европы, а венецианцы и римляне постоянно досаждали лигурийским земледельцам, чем и подрывали довольство области.
В его кабинет постучали.
- Войдите! - четко и быстро проговорил Виктор Амадей.
- Доброго дня, государь! - в кабинет вошел, по старой привычке плотно закрыв за собой дверь, гроза европейского правосудия, признанный международный авторитет в области права, лорд верховный судья Савойи Витторе Аморозо. Получивший блестящее образование в Орлеанской школе права, имевший огромную практику в судебной системе, он наводил ужас на весь итальянский преступный мир. Бывало, что его самого приглашали в соседние с Савойей области для разрешения сложных дел, что в Европе того времени было крайней редкостью. По своим взглядам он был убежденным консерватором, считая абсолютную власть монарха неизменным залогом стабильности и процветания государства.
- Да какое же доброе, что тут доброго? Нет ли вестей из Рима, что говорит наш генерал? Самуэль Де Тонти в городе? - герцог буквально засыпал вопросами своего собеседника.
- Мы живы, на французской границе все спокойно, - отвечал ему Витторе: значит уже утро не худшее. От генерала вестей нет, но есть сведения из Парижа: мой агент сообщает, что парижский высший свет выступил против войны и потому армии к нам пока не двинутся… - он хотел было продолжить, но герцог перебил его:
- Какое облегчение! - и, действительно, с облегчением вздохнул.
- Синьора Де Тонти не наблюдал, однако могу с уверенностью сообщить, что трудится он не покладая рук, - продолжал свой доклад министр.
- Ну, хорошо. Что у вас? Разобрались с беспорядками в Сиене?
- Беспорядок был подавлен, государь… - на этом месте Аморозо запнулся, но сразу же продолжил: но, к сожалению, были разрушены ткацкие мастерские.
- Главное - взять Рим, всё остальное подождет… Не могу более отнимать у вас времени, возвращайтесь к своим делам.
Лорд верховный судья, здесь стоит отдельно уточнить, что после реформ на английский манер сменились даже наименования правительственных министерств, откланялся и покинул кабинет, а Виктор Амадей вновь погрузился в свои раздумья.
Действие 2, Ницца 1705
В портовом управлении Ниццы было необычайно оживленно. Дело в том, что именно сегодня должны были прибыть корабли африканской торговой компании Савойи, к этому событию отремонтировали многие портовые сооружения и даже подготовили большое празднество. Гавино Коломбо, человек лет шестидесяти, стоял на пристани и вглядывался вдаль. От этого флота для него зависело всё: в 1696-1701 годах он сам принимал участие в его создании, да что он - сам Пётр во время своего Великого посольства принимал участие в создании савойских кораблей!
Этот флот приносил постоянные стабильные доходы Савойе и от его успехов зависел, в том числе, и успех военной кампании на Апеннинах. Однако уже долгое время от флота не было никаких известий, торговые дома Севильи не сообщали о проходивших через Гибралтар савойских флотилиях, а сам Коломбо нервничал всё больше. Да и как тут не нервничать? О чем он будет говорить со светлейшим герцогом в случае провала идеи торговой фактории на берегах Конго? Нет, глупые мысли! Флот был крепок, капитаны получили строгие инструкции о поведении в любых ситуациях, флотские торговые регламенты были одними из самых прогрессивных в Европе… Нет, с флотом всё в порядке, а севильские купцы просто пытаются выслужится перед испанским королём! Он подуспокоился и продолжал смотреть вдаль. На море лег туман.
Вдруг пристань начала оживать. Вдали показался торговый корабль под савойским флагом. Коломбо тотчас отдал приказ отправлять шлюпки навстречу и сам прыгнул в одну из них. Подплывая к кораблю, он видел обшарпанную корабельную обшивку, паруса были порваны во многих местах. Наконец, шлюпка пристала к кораблю и лорд-адмирал взошел на его борт. Здесь его на носилках встретил капитан.
- Что у вас произошло? Где остальные корабли? Где Джованни? - начал Гавино. Он был бледен словно облако.
- На нас налетел флот французов, все корабли были уничтожены пушечным огнем… - капитан закашлялся: Джованни был на флагмане, когда началась битва, больше ничего о нем не знаю. - Капитан откинулся на носилки, и вновь было попытался подняться перед лордом-адмиралом.
- Оставьте, ложитесь, - остановил его Гавино: не вставайте.
Попрощавшись с капитаном корабля и приказав матросам на следующий день перевезти его на берег, Гавино вернулся в шлюпку. Судьба Джованни, его младшего брата, покоившегося, наверняка, на дне африканского моря, повергла его в шок. Как коварна судьба! А что сказать остальным? От флота остался один корабль, и тот в состоянии таком, что грех его вообще на людях показывать! Как он, суливший все богатства Африки своему господину, будет говорить ему о потерях? Тысячи динаров ушли на создание прогрессивного торгового флота и они даже не успели окупиться! Что он скажет лорду-канцлеру, в сметах которого торговые доходы чуть ли не половина всех доходов? А ведь от той половины большая часть приходилась именно на Африку!
Когда шлюпка доплыла до пристани, он спрыгнул с неё и быстро направился в торговую палату Ниццы. Предстояло много работы для лорда-адмирала, который потерял единственный свой интерес - флот. Последний корабль первого морского эксперимента Савойи не дожил и до следующего месяца: венецианцы, совершив морской рейд по берегам Лигурии и Савойи, потопили и его.
Действие 3, Генуя 1705
- Здесь шестьдесят бутылок отборного лигурийского, как вы и просили!
- А колбаски?
- Колбаски вот, - сказал и передвинул второй сундук.
- Целый сундук?
- Всё для первого лорда! - сказал и рассмеялся Джузеппе Витано. Молодой, с хитрым взглядом, он был представителем старого аристократического рода генуэзских купцов, после захвата Генуи савойскими войсками присягнувшего новой власти.
Смех подхватил и Нико Ротта, первый лорд.
- Хорошо, держите, за добрую службу нашей короне! - успокоившись от смеха, он протянул Джузеппе конверт: - Можете проверить все подписи и печати, если желаете.
- Нет, что вы, как можно вам не доверять? - Джузеппе изобразил удивление и почти машинально вскрыл конверт и внимательно ознакомился с содержимым: - Я надеюсь, это станет началом нашего долгого и приятного сотрудничества, сеньор! - горячо поблагодарил он первого лорда.
Пока Джузеппе перечитывал полученную им лицензию на полную торговую монополию Витано над лигурийскими виноградниками, Ротта времени не терял и проверял содержимое сундуков. В каждый из них вместилось до двух тысяч золотых динаров - сумма, превышающая годовой бюджет Савойи почти вчетверо! Убедившись в верности расчетов, он закрыл сундуки и приказал слугам перевезти их в Палаццо Ротта, фамильный дворец Нико. Вслед за этим он распрощался с Джузеппе и, сев в карету, направился вслед за новоприобретенными сокровищами в Турин, по дороге нанеся визит провинциальному лигурийскому губернатору и рассказав ему о столичных новостях.
Надо отметить, что несмотря на всю натуру первого лорда Савойи, он заботился о делах государства. Так, часть получаемых им денег всегда расходилась на взятки нужным людям, что позволяло практически беспрепятственно устанавливать новую власть на завоеванных итальянских землях. Так было, например, в Ломбардии, где вся миланская знать, к удивлению как испанцев, так и савойской общественности, сразу встала на сторону Савойи. В случае, если это не работало, как то было в Лигурии, к делу призывались войска и лорд верховный судья, и деньги шли уже на содержание армии либо попросту оставались в кармане первого лорда. Виктор Амадей II знал о подобном поведении главы своего правительства, но никогда не наказывал его по всей строгости и показательно сторонился всех “слухов”, что ходили о Нико Ротта. В таком подвешенном состоянии и жил этот министр, наживая себе богатство и часть его, в виде всё тех же “подношений”, тратя на благополучия государства.
Действие 4, Милан 1705
Древний город Милан еще спал, когда лорд-канцлер Мартино Ладзари с герцогиней Ноэлией прогуливались по площади около Миланского собора. Отделка собора, несмотря на то, что прошло уже два века с начала его строительства, завершалась только сейчас, по требованию набожной супруги Виктора Амадея II, герцогини Ноэлии, лично наблюдавшей за ходом работ. Беседа двух ярких лиц савойской политики начала XVIII века сменяла темы одну за другой и касалась почти всех сфер жизни государства. Герцогиня всегда с упоением слушала рассказы лорда-канцлера и иногда даже, по собственной прихоти, помогала ему. Между ними сложились доверительные отношения, потому в обсуждениях своих они могли выходить далеко за рамки дозволенного при дворе или вовсе забывать о политической осторожности.
- Как вы думаете, дорогой граф, сколько еще нужно времени для завершения отделки собора?
- Еще пару лет пройдет и он будет бесподобен… - Мартино отвечал как всегда весело, но герцогиня почувствовала в его словах задумчивость и отвлеченность от их разговора.
- Что-то случилось? - неожиданно для Ладзари спросила она.
- Действительно, вы правы, - граф встрепенулся: - Сегодня я получил от лорда-адмирала письмо, вот, прочтите. - он передал ей письмо и продолжал:
- Он сообщает о том, что весь савойский флот был потоплен, а казна на этом потеряет до трёх тысяч золотых динаров годового дохода, это просто катастрофа! - Мартино Ладзари говорил как всегда сдержанно, но его волнение легко определялось любым взглянувшим на него человеком. Взяв себя в руки, он продолжал: - Это катастрофа, если мы не сможем восстановить былой уровень наших торговых отношений и не возьмем Рим. Рим, я думаю…
- Ах! Рим, там так прекрасно! Как вы думаете, Адорно справится? - перебила его герцогиня, всё такая же впечатлительная, как и двадцать лет назад.
- Я верю в генерала Адорно, он и не в таких ситуациях оказывался. Но, позвольте отметить, что нам уже пора в Турин…
- Да, вы правы… Поедем, немедленно!
Сев в карету, уже третий час ждавшую их на другой стороне площади, они выехали из Милана и по дороге в Турин вновь разговорились. Пока же стоит рассказать о самом Мартино Ладзари. Став лордом-канцлером в свои тридцать лет, этот выпускник Сорбонны показал себя отличным управленцем и преданным другом. Под его руководством было восстановлено разрушенные было ремесленные мастерские Милана и Генуи, вновь зацвели лигурийские виноградники, а государство, пройдя через несколько периодов фактического банкротства, вылезла из финансовой пропасти. Казна наконец стала получать хоть что-то для содержания и пополнения армии и восстановления разрушенных войной городов. И если Нико Ротта был формальным главой правительства, то его душой был именно Ладзари. Своим молодым задором он заряжал энтузиазмом остальное правительство. Умением вести дела с иностранцами он прославил себя и как дипломат, а о его благочестивости по Европе ходили легенды.
Действие 5, Рим 1705
Пушечная канонада уже затихла, однако город продолжал пылать. Верные Папе Римскому войска капитулировали, а сам Климент XI, Папа Римский, объявил себя “вечным пленником” герцога Савойи. Амандо Адорно и его войска вошли в Вечный город со всеми торжествами, на улицах их встречали радостно и приветливо, однако прославленный генерал куда лучше своих офицеров, упивающихся победой, понимал, что фанатичные католики не оставят попыток вернуть власть в городе Папскому Престолу.
Остатки савойской армии после штурма Рима
Амандо Адорно - молодой и талантливейший генерал из мелкопоместных пьемонтских дворян - быстро дослужился до бригадного генерала и ждал лишь момента, чтобы возглавить савойскую армию. Такой момент представился в 1703 году, со смертью в мелкой стычке под Генуей генерала Де Тризо. Принятый обществом с явным скепсисом, он быстро развеял всякую дурную славу вокруг себя после блистательной осады Милана, в которой засел большой гарнизон, численно и качественно превосходивший савойскую армию. Надежный генерал и храбрый солдат - так отзывался о нем Виктор Амадей, вручивший ему личный кубок с инициалами как герцога, так и генерала. Римские горожане даже вручили ему клинок с гравировкой: “Защитнику Отечества, патриоту единой Италии генералу Амандо Адорно от благодарного итальянского народа”, мастерскую работу некоего С. Фореля. Восходящая звезда военной науки, он стремился применять новые агрессивные тактики в бою, а в стратегическом плане изнурял врага и бил его всегда в самое уязвимое место, если тот, конечно, имел неосторожность такое обнаружить.
Генерал был послан взять Рим и уничтожить светскую власть Папы Римского, для установления в городе порядка ему были дарованы широчайшие полномочия генерал-губернатора Центральной Италии. Амандо обосновался в Палаццо Квиринале и сразу же отправил победную реляцию в Турин. Кроме того был отдан приказ отреставрировать городские казармы: потери в Римской баталии были столь велики, что обескровили и без того жалкие остатки мощнейшей итальянской армии, бравшей Милан и Геную. Смотря в окно, Амандо наблюдал горящий город… горящий город и почти не тронутый пожарами Ватикан, где находился Климент XI. Генерал решил, что пора отправится в самое сердце католического христианства...
Действие 6, Турин 1705
- Государь! - без стука, приглашения и иных церемоний ворвался сеньор Де Тонти.
- Что такое, Де Тонти? Где вы пропадали? Что случилось? Что за манеры! Почему вы…
- Государь, Рим пал! - прервал пытавшегося было встать с кресла герцога сеньор. Герцог ожидаемо рухнул в кресло и облегченно вздохнул.
- Подойдите сюда, - Самуэль Де Тонти подошел: - Вы это заслужили, Де Тонти! - С этими словами Виктор Амадей прицепил к мундиру верховного коннетабля орден Аннунциаты, высший орден Савойского дома.
- Но позвольте…
- Вы его заслужили не менее генерала. Носите с честью и служите так же отверженно, как и ранее! Каковы потери? У нас есть силы для наступления на Неаполь?
- Нет, мой государь. Как сообщает генерал Адорно, наши войска при штурме потеряли половину артиллерии и кавалерии, и это еще не считая трёх пехотных полков…
- Господи сохрани! - только воскликнул герцог. - Совсем ничего невозможно предпринять?
Повисло короткое молчание. Оба понимали, что ни о каком продолжении активных действий в ближайший год не может быть и речи, а в любой момент венецианцы могут предпринять очередное наступление на Милан. Казна была пуста и на быстрое восстановление армии посредством рекрутских наборов в регионах центральной Италии не представлялся возможным.
Сеньор Самуэль Де Тонти занимал должность верховного коннетабля - военного министра - и был, по сути, “серым кардиналом” савойской армии. Любвеобильный и распутный, он, тем не менее, был известен своей строгостью и вспыльчивостью. Именно этот человек выискивал новые армейские кадры среди савойских солдат, никогда не сторонился поездок в деревни для набора крестьян и всегда активно участвовал в военных смотрах и боевой подготовке солдат.
- В Риме возможны бунты и реакция черни, - после некоторой заминки ответил он. - Мы не можем высылать войска из Рима, это равно потери всех наших завоеваний в центральной Италии. Никак не можем!
- И не надо, - вдруг решил герцог: - Мы восстановим армию и ремесленные мастерские и возобновим наступление в 1706 или 1707 году. Отправьте Адорно телеграмму с приказом расположиться в городе серьезно и надолго… Не медлите!
- Слушаюсь, мой государь! - Де Тонти направился к выходу.
- Нет, подождите, - герцог остановил его. - Напишите, что летом мы приедем в Рим. Ступайте!
Коннетабль ушел, а герцог погрузился в раздумья. В его голове проносился вихрь мыслей, связанных с геополитической обстановкой, состоянием армии, флота, казны и иных государственных дел. Рим, Вечный город, столица Италии, земли Центральной Италии теперь отошли к Савойе. Открылась дорога к окончательному объединению Италии путем захвата Венеции и Неаполя, но нет ни денег, ни армии на реализацию амбициозного плана Рисоджименто. Рисоджименто, рождаемого в огне войны, на волне патриотического подъема и борьбы против иностранных завоевателей из Франции и Испании. А что… что если своего куска возжелает Австрия? Да, она воюет в Польшей, с Пруссией… но кого это когда либо останавливало? Австрийская армия уже пять лет стояла лагерем под Венецией, кто может гарантировать её нейтралитет? Северные границы страны, центр тяжести которой постепенно смещается на юг, явно требуют усиления. Война обещает быть кровавой, к ней надо как следует подготовится... С этими мыслями он встречал Рождество и новый, 1706, год от Рождества Христова.
Конец первой главы.
 

Статистика форума

Темы
2,473
Сообщения
31,586
Пользователи
2,370
Новый пользователь
Alekseevigor

Сообщения профилей

Боже, Царя храни!
зашел скачать викторию 2(салотегиумская сборка поломана), а ссылка уже всё
шизоиды, пишете тут ещё
Литум, живи
Gor
Литум вечен

Пользователи онлайн

Сейчас на форуме нет ни одного пользователя.
Сверху